Не оставляй ведьму в живых. Цикл романов «Легенды Фонарщика Лун» - Сергей Софрин

– А какого черта ты злишься? – Немного растерянно вымолвила она. – Я человек взрослый, свободный в выражении мыслей и выборе сексуальных партнеров. Не желаю я более ждать трубного зова самца для короткого уединения в его холостяцкой берлоге!

– Да не злюсь я вовсе. – Ухватился за брошенную ему спасительную соломинку воодушевленный Марат. – Просто вон те уличные музыканты играют мелодию одной из моих любимых групп. Это «T.Rex»9. Ранняя вещица в неплохом инструментальном исполнении.

– Наслаждайся прекрасным. – Хмыкнула девушка. – На излете второго года сподобился наконец-то выбраться со мной на прогулку! Сколько раз я тебя об этом просила?!

– Много… – Уже увереннее согласился он и, внутренне упиваясь собственным беззастенчивым враньем, выложил даме сердца мастерски сымпровизированный пассаж: – Я несколько дней генеральную уборку дома учинял, кое-что в порядок привел, кое-что выбросил…, место нам освобождал…. Поэтому не звонил, сюрприз хотел сделать…. Переезжай ко мне завтра же, Марин… я очень тебя люблю и не хочу более с тобой расставаться никогда!

От неожиданности его спутница на миг даже потеряла равновесие: ее левый каблук предательски подломился, чиркнув по арбатской тротуарной плитке новой титановой набойкой. Девушка оторопело провела по своим губам кончиками пальцев, словно те вдруг онемели, гневливые искорки в ее глазах погасли, плечи расслабленно опустились.

– Сказал бы ты это годом раньше…

Она грустно покачала головой.

– Я бы сразу бросилась тебе на шею…. А теперь…

– Ты встретила другого?

В груди Марата черной дырой ахнула огромная пробоина, через которую наружу хлынула жизнь. Стремясь не показывать вида, он сжал всю волю в кулак и деревянно выдавил:

– Понимаю…

– А теперь я тоже брошусь тебе на шею! – Внезапно воскликнула Марина, разворачиваясь на месте и заключая его в нежные объятья. – Потому, что ты дурак, а к дуракам нужно проявлять сострадание и снисходительность! Ну отчего ты раньше не сводил меня на Арбат! Давно бы я стояла у тебя на кухне с огромной поварешкой, размешивая ею в пузатой кастрюле все твои мерзкие холостяцкие привычки!

– Отлично!

Он подхватил ее за талию и аккуратно оторвал от земли.

– Только давай ты станешь это делать, не одевая на себя ничегошеньки, даже – прозрачного газового пеньюара! Только: секс, рок-н-ролл и миллион лет вместе!

– Рок-н-ролл? Я видела у тебя коллекцию виниловых пластинок и лазерных дисков со всякой музыкой, но ты почти никогда мне их не ставил…

– А какую музыку ты предпочитаешь?

– Ну не знаю… Разную…. Например, та, что сейчас звучит – мне нравится. Это опять «T. Rex»?

– Уже нет. Ребята исполняют композицию «Beatles», называется она «Let It Be»10. Неужто ты раньше никогда не слышала подобных суперхитов?

– Забываешь про нашу разницу в возрасте, дружок? У тебя очень молоденькая подружка, Аристарх Маратович, почти Лолита…. Когда ты длинный рок-н-рольный хайр растил, я на детских утренниках песенки из мультфильмов распевала!

– Нехорошо мне о возрасте напоминать…

– Так ты не старая дева ведь! Зрелый рыцарь в сверкающих на солнце латах, поражающий в сердце дракона герой – потаенная греза мечтательных первокурсниц!

Так, незаметно они, возобновив движение, углубились в Старый Арбат окончательно. Тут народа стало еще больше. Выходной день широко демонстрировал публике картины художников, изделия прикладников и книжные развалы букинистов, под стенами старинного дома актеры-мимы разыгрывали сценку утренней давки в автобусе. Влюбленные, позабыв недавнее недоразумение, обнявшись, стали наблюдать представление, вполголоса разрабатывая план завтрашнего переезда девушки в квартиру Марата у станции метро «Измайловская».

Слежка

Это занятие увлекало Марата гораздо больше, чем выступление самодеятельных уличных актеров. Нынешний Арбат не казался ему территорией свободного искусства или местом знаковых встреч. По его мнению, он давно превратился в глянцевый туристический аттракцион с бутафорской богемой снаружи и мелкими осколками молодежного протеста внутри. В галантерейную пародию на самого себя, в несуразный памятник всем романтикам недавнего прошлого, чей портвейн пролился, чай остыл, струны порвались, краски засохли, стихи смешались. Марат не мог причислить себя к этому поколению веселых бунтарей и наивных утопистов – он его еле-еле застал, но ему довелось видеть волшебный свет тогдашних арбатских фонарей и чувствовать неповторимую магию звучавших здесь слов. От них у него осталось ощущение красивой легенды и светлой грусти, как от любимой детской книжки, случайно оставленной повзрослевшим юношей на чердаке старой бабушкиной дачи…

Похоже, настроение Марата слишком хорошо читалось на его лице, потому что Марина тихонечко выудила из сумочки связку ключей и неожиданно позвонила ею перед самым носом своего спутника.

– Хватит смотреть сквозь народ, будто тот недостоин высочайшего внимания вашей светлости. – С шутливым укором произнесла она. – Сейчас же перестань мерзнуть и отведи меня в кафе. Только не в «Макдоналдс», пожалуйста. Я жутко проголодалась и хочу съесть чего-нибудь натурального – из мяса и сыра, с хрустящими булочками, картофельным гарниром и бокалом красного вина. Мне…

– Но как же твоя фигура, дорогая…?! – Проворно изобразив изворотливого скупердяя, перебил ее Марат. – Гарнир с булочками может ее испортить, и потом… вино… оно подогревает аппетит и подталкивает к сдобному десерту…. Нет! Я не позволю тебе так себе вредить! Решено! Лучше куплю пакет обезжиренного молока и кукурузные хлопья без сахара. Очень вкусная и здоровая пища!

– Плевать теперь на фигуру! – Беззаботно крутанула ключами девушка. – Я завтра почти что замуж выхожу! Не страшны мне больше лишние фунты на талии и бедрах. Все главные слова тобою сказаны – ты мой навеки! Долой зеленый салат без масла, да здравствует свиная рулька, холодец, антрекоты и борщ с пампушками!

Она вновь хотела лихо игрануть ключами, но те вдруг сорвались с пальца, звякнули о землю, отскочили под ноги зевак и исчезли из виду.

– Да-а-а… – Протянул Марат. – Вот что происходит, когда маски срываются слишком поспешно! Могла бы хоть недельку подождать, прежде чем…

Тут он, дурашливым экспромтом перейдя на рифму и самостоятельно моделируя стихотворный размер, попытался закончить свою мысль куском высокопарного сонета:

Прежде чем открывать мне, невежде, Скорый срок увяданья фигуры, Столь прекрасно недавно игравшей

Роль приманки для дикого зверя, Страстью нежной томимого к…

Марат на секунду споткнулся о собственные вирши и смущенно умолк, лихорадочно подбирая концовке нужный яркий эпитет.

– …к самке. – Довершила за него строчку Марина. – Грубо, но в духе современных литературных тенденций. Посетители поэтических сайтов разразились бурей оваций, Мольер заплакал, Шекспир плеснул чернилами на портрет Блока…

– К деве! Там было: «к деве»! – Протестующе воскликнул недавний рифмоплет. – Я запнулся, ища нужную интонацию, а ты меня перебила и испортила весь стих. Слезы Мольера и нервы Шекспира останутся на твоей совести!

Он сделал ладонью жест, мягко предлагавший девушке подождать его возвращения здесь, и стал деликатно внедряться в толпу, глазами ища под ногами потерявшиеся ключи.

Те вскоре обнаружились рядом с ножкой раскладного стола, на котором плотными рядами располагались сувениры из кожи. Их хозяин рантом ботинка уже наехал на брелок и следующим этапом мог запросто раздавить пластмассового веселого львенка с ковбойской шляпой на голове.

– Простите, – Обратился к продавцу Марат. – Вы случайно встали на оброненные ключи. Разрешите, я их заберу…. Если не возражаете…

– Конечно, конечно. – Вальяжно подвинулся в сторону прикладник. – Забирайте на здоровье. Я и не заметил, что тут что-то лежит…

Марат, опустившись на корточки, подхватил связку и тряхнул с нее пыль. Его взгляд рассеянно скользнул по земле и неожиданно в отдалении остановился на чьих-то кремовых замшевых сандалиях с белыми блестящими пряжками. Он сегодня уже видел такие – на платформе метро, когда садился в поезд. Они привлекли его внимание, потому что коренные москвичи не часто щеголяют в подобной обуви, считая ее признаком дремучей провинциальности или запущенного моветона. Обладатели сандалий для них – заезжие выскочки, люди без будущего, ходячие недоразумения и городские сумасшедшие, у которых нет шансов когда-либо сделаться полноправными членами общества.

С видом победителя вернувшись к Марине, Марат галантно предложил ей руку и плавно увлек любимую к центру улицы, где высились стенды живописцев. Картины его сейчас мало интересовали, но там были акварели и офорты под стеклом, отражавшим в себе арбатские пейзажи. Перед ними предстала галерея до блеска надраенных стекол, большой зеркальный щит из прямоугольных разновеликих пластин. Марату нестерпимо захотелось, не поворачивая головы, заглянуть себе за спину. Он явственно чувствовал, что сделать это необходимо немедленно.